Александр Георгиевич Никулин родился в Барнауле в августе 1910 года. К сожалению, рассказать о его родителях, годах ранней юности пока не получится, нет источников. Но есть важная деталь, проливающая свет на его детство, маленький отрывок из последнего письма жене: «...Приласкай и обними покрепче малышек. Не знаю, скоро ли я вас, мои дорогие и миленькие, увижу. Полиночка, жалей детей, воспитывай, как воспитывали нас». Значит, Александр Никулин любил, помнил и был благодарен родителям. В 1929 году по путевке комсомола смышленый паренек прибыл на Дальний Восток и обосновался в Приморье. Сначала Саша Никулин сезон бригадирствовал на рыбзаводе в Преображении, потом приехал во Владивосток. Три с половиной года плавал на рыболовных судах. Опыт работы на судне-краболове использован Никулиным в рассказах. На «Советском краболове» Саша был образцово-показателен, настойчив и трудолюбив — комсомолец, рабкор и редактор стенгазеты, всегда на виду, в гуще событий. В 1935-м стал одним из 76 членов комсомольской команды ледокола «Красин». Страна доверила Саше такой фронт, каким является Арктика! Цитата из газеты «Красное знамя» за 1935 год: «Показали пример ударной работы комсомольцы матросы: Ходов, Лисогор, Усков, Лихачев, Ляшко, Никулин». На «Красине» имелось четыре стенгазеты («Комсомольский Красин», «Полный вперед», «Комсомольская кочегарка» и «Буксир»), куда рабкор Никулин регулярно писал заметки. Это стало прекрасной пробой пера. В 1936 году хабаровский альманах «На рубеже» в рубрике «Дальневосточные очерки» опубликовал его «С „Красиным“ в Арктике» и в рубрике «На стройках ДВК» рассказ «В водах Японского моря». Никулина окружали незаурядные люди — маститый, опекавший молодых владивостокских литераторов Трофим Борисов. Одаренный Александр Артемов (современники прочили ему успешное поэтическое будущее) вместе с Сашей Никулиным трудился над книгой о Тихоокеанском флоте (к сожалению, не сложилось). Фольклорист, физкультурник и командир-политрук Василий Кучерявенко вошел с ним в состав бюро первой приморской группы Дальневосточного отделения Союза советских писателей. Раз в месяц в редакции газеты «Красное знамя» литературные активисты обсуждали вопросы творческого характера. Страна ставила перед ними ответственные задачи: показать в своих произведениях социалистическое строительство, оборону границ нашей Родины и новых людей: бойцов-пограничников, полярников, стахановцев промышленности. Литературный актив для выполнения этих задач неустанно учил и учился писательскому мастерству. Смелым, отчаянным, влюбленным в море, прямым и честным характеризовал Александра Никулина дальневосточный литератор Семен Бытовой. Творческая дружба связывала прозаика Никулина с певцом моря поэтом Георгием Корешовым. Плодом этого альянса стали статьи «Патриот Приморья» (1940), «Следопыт уссурийских дебрей» (1941), «Когда дул норд-ост» (1941). На довоенном фото подпись: Поэт Г. Корешов и председатель Приморской группы Союза писателей Александр Никулин, г. Владивосток, до 1941 г. Фотобумага, черно-белая печать. 120×80 мм. Обстановка на снимке напоминает одну из комнат Общества изучения Амурского края, где любил заниматься Никулин: деревянные панели, добротные стулья, стопка исписанных листов на затянутом сукном столе, трогательные чернильные ручки в руках писателей. Корешов одет в практичную, сшитую мамой, Ниной Николаевной, блузу. На Никулине модный костюм, сорочка, галстук и шарф под пиджаком. Сосредоточенные, умные, чистые лица. Оба углубились в свои записи. Может быть, это не постановочное фото, а подсмотрел и щелкнул приятелей в удачный момент реактивный владивостокский фотокор Николай Назаров. Наверняка молодые люди дружили. Почему я так думаю? В фондах музея имени В. К. Арсеньева сохранились довоенные снимки А. Г. Никулина (21 фото и негативы), одиночные (во время прогулок) и групповые с Вячеславом Афанасьевым, Георгием Корешовым, Петром Комаровым, автором которых был Николай Назаров. В 1936-м в Сочи Александру Никулину удалось познакомиться с легендарным советским писателем Николаем Островским. Его дача находилась рядом с санаторием, где отдыхал Никулин. Писатель был очень болен и не принимал. Но Никулин надеялся, «что мне, как дальневосточнику, участвовавшему в походах „Красина“, будет сделано исключение». И ведь приняли, и даже вспомнили его арктический рассказ о морже, который чуть не съел человека. История эта описана в очерке «В гостях у Н. А. Островского». Года через три, находясь с редакционным заданием на Сахалине, Никулин посетил в Александровске-Сахалинском временный дом другого своего кумира — А. П. Чехова. Писатель останавливался в нем в 1890 году во время поездки на Сахалин. После 1917 года дом быстро приспособили под многоквартирное жилье, но улицу Тымовскую переименовали в улицу А. П. Чехова. Из сахалинской командировки Никулин привез «В домике Чехова (из путевых очерков)» и несколько морских рассказов.
Реакция Пришвина, к сожалению, неизвестна. Но книгу читают не только дети. Вот интересный отклик от пользователя Интернета (социальная сеть «ВКонтакте») Сергея Андреева: «Здравствуйте, уважаемое общество! Делюсь новой находкой из своей „приморской“ коллекции. А. Г. Никулин, „Гость из ледяной пустыни“, Приморское краевое издательство, Владивосток, 1961 год, тираж 15 000. Книжечку нашел случайно, и теперь она жемчужина моей коллекции, так как вещь редкая и, по-своему, уникальная. Про автора, Александра Георгиевича Никулина, я даже не слышал, его биография есть на первых двух страницах, а в сети нет ничего. Художник — Сергей Павлович Ясенков приехал из Пензы преподавать во Владивостокском художественном училище. Мастером графики и членом Союза художников СССР он стал в Приморье в 1956 году, после поездки на Чукотку, создав там две превосходные линогравюры: „Бухта Провидения“ и „Северный мотив“. Тоже сведений не густо. Если добавите информации — буду признателен». Для информации: эта книга представлена в библиотечных фондах, а также на сайте Музея-заповедника «Музей Мирового океана» в Санкт-Петербурге — «Ледокол «Красин». В строгие 1930-е приоритетной была пограничная тема. Очерки «Тюмень-Ула» («Ночь на границе», «В тростниках»), рассказ «Одиннадцать пограничников», «На берегу Хасана», «Будни пограничного катера» о людях особого покроя — серьезных советских пограничниках и нарушителях нашей границы, хитрых и коварных врагах. Об одной из командировок на границу вспоминал в своей книге «От снега до снега» С. Бытовой: «В августе 1939 года, в первую годовщину хасанских событий, мы поехали с ним (Никулиным. — М. А.) к приморским пограничникам. За этот месяц, что мы пробирались — где пешком, где верхом на лошадях, где на сторожевом катере — от заставы к заставе, я по-настоящему узнал, какой он, Саша, сердечный человек. В одно прекрасное утро, когда мы поднимались на Синий утес, моя лохматая, с белой звездочкой на лбу монголка, оступившись о камень, припала на передние ноги. Я вывалился из седла и покатился вниз по отвесному склону. Никулин в одно мгновение спешился и побежал мне на помощь. Он не только успел перехватить меня на склоне, но, заметив, что я в кровь расшиб левую руку, быстро стянул с себя белую сорочку, разорвал ее и забинтовал мне рану. Потом подвел коня, помог мне усесться в седло, и мы снова двинулись вверх, к заоблачной, казалось, вершине...» Александр Георгиевич много, напряженно, с удовольствием трудился, как будто предвидел ранний уход. Рядом с пограничной темой (не вдруг) возник глубокий интерес к соседней Корее. Появляются очерки «История Кореи», «Новейшая история Кореи», «В Корею». В его творческом багаже рассказы о первом национальном корякском писателе Кецае Кеккетыне, старом тазе Сиире (проводнике В. К. Арсеньева) из долины Сандагоу. Очерки о Сандагоу через несколько лет обернутся книгой «Дорога в Сандагоу», к сожалению, неизданной.
Он был стопроцентный газетчик, наш Никулин, проворный, внимательный, общительный, способный молниеносно сориентироваться в обстановке, событии, принять решение, подготовить и опубликовать репортаж. Его хорошо печатали владивостокские периодические издания: «Красное знамя», газета политотдела Дальневосточного управления Главсевморпути «Восточная Арктика», «Боевая вахта», «Тихоокеанский моряк», «Приморский комсомолец»; хабаровские: «Тихоокеанская звезда», «Знамя пионера»; барнаульская газета «Алтайская правда»; сахалинские: «Советский Сахалин» и другие газеты. В 1939 году журнал «Сибирские огни» (№ 4: июль-август) напечатал никулинские «Дальневосточные очерки»: «В бухте Золотой Рог», «Боцман Дергач», «Будни пограничного катера» о жизни советских моряков-пограничников. В 1941-м первый номер альманаха «Советское Приморье», в создании которого Никулин принимал прямое участие, напечатает его «Тумень-Улу» и общий с Г. Корешовым очерк «Патриот Приморья». Этот человек сам себя создал. И не потому, что умел нравиться, быть полезным, завести правильное знакомство, он был трудоголиком. Приехал во Владивосток 19-летним юнцом, откушал нелегкий матросский хлеб, послужил в армии, обзавелся семьей — вот откуда эти старательно и внятно написанные рассказы и очерки? А оттуда: занимался по ночам самообразованием, часами работал в библиотеке, делал выписки, зубрил, а когда начал писать — остановиться уже не мог. Увлекался, правда, «красивостями», за что ругал его колючий владивостокский поэт Вячеслав Афанасьев. В «красинские» времена матрос 1-го класса Никулин выучил английский. На ледоколе работали кружки: иностранных языков и еще общеобразовательной и технической учебы, изучались история партии, диамат и политэкономия. Коммунист, руководитель первого литературного объединения Приморья, член Приморского географического общества, корреспондент Приморского радио, сотрудничающий с краевой газетой «Красное знамя» и другими дальневосточными газетами и журналами — неплохая карьера для рабочего парня из Барнаула. Александр был очень привлекателен: стройный, чертовски обаятельный, с выразительными глазами и роскошной белозубой улыбкой, умел сделать комплимент женщине, ловко танцевал, был хорошим рассказчиком. С супругой Полиной Федоровной познакомились в ранней молодости — вместе закатывали иваси в банки на рыбзаводе в поселке Преображение. Оба руководили комсомольско-молодежными бригадами. Юные, жизнерадостные комсомольцы приметили друг друга и полюбили. У пары перед войной родилось двое сыновей — Алик и Олег. «Мои маленькие жучки», — ласково называл детей Александр Георгиевич. Младший, Олег Александрович Никулин, окончил ДВГУ, успешно работал гидробиологом, мог бы остаться в США, но не захотел: «хорош бы я был: отец за Родину погиб, а я в Америку смылся...». В трудные девяностые ученый-гидробиолог Олег Никулин охранял арсенал в Кипарисово. Старший сын А. Г. Никулина Александр Александрович рано ушел из жизни. Александр Никулин попал в действующую армию в 1943 году и через полгода погиб. У него были добротные документы, позволяющие остаться в тылу. Наверное, он мог устроиться в дивизионной многотиражке, но захотел быть на передовой, рядом с теми, о ком писал в своих военных очерках. Лейтенант Никулин командовал взводом стрелков противотанковых ружей 235-й стрелковой дивизии. Последний никулинский очерк «Воины-приморцы в наступлении» (письмо с фронта) из действующей армии (полевая почта 53758-Е) опубликован в газете «Красное знамя» за 21 декабря 1943 года. С любовью Александр Георгиевич пишет о земляках, трогательно называя их по именам, «они плавали на китобойцах, зверобойных судах, краболовах», и он знал их лично, верил в них: «с такими людьми хочется идти в бой, — будет победа!» 28 декабря 1943 года 33-летний Александр Никулин погиб смертью храбрых в Белоруссии. 30 января 1944 года газета «Красное знамя» опубликовала некролог о его гибели: «Александр Никулин погиб, как офицер, на передовой линии фронта смертью храбрых, в рядах освободителей советской земли от немецких захватчиков. Смерть Саши Никулина — большая утрата для нас, близко знавших его и работавших с ним. Он был жизнерадостным человеком, чудесным рассказчиком, трудолюбивым моряком и писателем, отзывчивым и чутким товарищем, мужественным бойцом, страстно любившим свою Родину, свой народ, родное Приморье...» Во Владивостоке остались дети, внуки, правнуки Александра Никулина. К сожалению, автору этой статьи не удалось связаться с семьей. Возможно, когда-нибудь они сами расскажут о своем героическом прадеде, одаренном журналисте и писателе, мужественном и цельном человеке, одном из первых руководителей приморских писателей. Автор выражает огромную благодарность за искреннюю и бескорыстную помощь в подготовке статьи главному библиотекарю отдела краеведения Новосибирской государственной областной научной библиотеки Нине Юрьевне Глушковой и ученому секретарю ФГБУК «Музей-заповедник истории Дальнего Востока имени В. К. Арсеньева» Анжелике Витальевне Петрук. Марина АНДРЕЕВА |
|||
Журналист, писатель, руководитель первого литературного объединения Приморья Александр Никулин пал смертью храбрых за родину в декабре 1943 года. Он мечтал вернуться живым, обнять жену и малышей. «Я верю в твою силу и надеюсь на тебя... Ждите меня, я вернусь... Крепко поцелуй моих маленьких синеглазеньких мальчиков, а уж на меня надейся, я буду драться по-русски, насмерть...» — писал он жене.
|
|