Кто-то настырно зачиркал кресалом за горизонтом, выбивая быстро гаснущие искры. Наконец из стараний вышел толк, нехотя занялось чахлым огоньком промоченное насквозь охотоморское сентябрьское утро, зачадил на востоке за заоблачной далью сизовато-золотистым дымком слабый костерок. Бесконечное стадо серых волн, подгоняемое попутным ветром, было полно решимости добраться до приземисто-кособокой избушки.

— Когда-то геологоразведчики, как твой отец, были востребованы и заработанные деньги не считали. Все было относительно сносно даже в начале разгромных девяностых — худо-бедно, но средств на латание семейного бюджета хватало. А потом все к одному — накрылась российская геология медным тазом! И вот тут нужно было отцу заявить о себе, проявить предприимчивость, изобретательность. А он оказался неприспособленным и непрактичным, малахольным каким-то!

До последнего не хотела уходить стряпуха-осень: насыпала из подола кислой клюквы по болотам; налепила с избытком брусники по старым горельникам; разбудила-расшевелила грибницу, выдав двойную норму груздей и маслят; цеплялась за каждую невыцветшую травинку, но все-таки, подрастеряв силенки, засобиралась в дорогу.