Жизнь 27-летнего поэта нельзя назвать безоблачной. Крестьянский сын, в шесть лет потерявший отца, в двенадцать — мать, вынужден был жить у родственников. Но Шура, как называли его близкие, всегда хотел учиться, занимался самостоятельно, жадно и много читал, закончил школу-семилетку в Спас-Клепиках — ту самую, бывшую второклассную, где три года провел Сергей Есенин. Доучивался после службы в армии, во Владивостоке, на рабфаке. Учился блестяще, в свидетельстве об окончании Дальневосточного индустриального рабфака (1936–1938) четверка только по химии, остальные предметы сданы на «отлично», в том числе любимая литература. Он пытался писать стихи с детских лет, «работая в саду, огороде», но «не имея возможности учиться дальше» («условия моего существования были слишком тяжелы, чтобы можно было продолжить учебу»), бойкий комсомолец, по заданию райкома комсомола проводил в деревне «различные хозяйственно-политические мероприятия», заготавливал мясо, работал грузчиком торфа. В свободное время начитанный Саша организовывал рабочий досуг, возможно, диспуты на политические и религиозные темы, лекции, вечера (семейные, танцев, вопросов-ответов). Осуществлял даже несложные постановки на исторические темы, недаром его самые известные зрелые стихи «Дорога отцов», «Вступление в поэму «Витус Беринг», «Смерть командора», «Слово о походе казака Дежнева» посвящены великим русским землепроходцам. Заводила и лидер, Александр Артемов, казался очень убедительным на солидном в то суровое время месте культработника — с 1931 года он успешно трудился в рабочем клубе на Мишеронском стеклозаводе в Подмосковье. Однако ответственная комсомольская должность его не привлекала, у 19-летнего Саши была тайная мечта: он видел себя поэтом. Его ранние стихи, к сожалению, не сохранились. «Это очень грустно. Ведь Шура Артемов постоянно оформлял стенгазеты в школе, помогал в работе городского клуба», — вспоминала рязанская учительница истории Ираида Андреевна Добромыслова. Она какое-то время жила в Хабаровске и Владивостоке, была знакома с местными литераторами, а в 1971 году в средней школе № 42 в Рязани организовала для старшеклассников клуб (по словам ребят, штаб) «Поиск». Восемь школьников в течение трех лет по крупицам собирали материалы «о нашем земляке — поэте Артемове». Дети написали владивостокскому литературоведу С. Ф. Крившенко, съездили в Москву, где встретились с семьей поэта — супругой, сыном, внуком, побывали в Спас-Клепиках, познакомились с его родственниками. Руководитель клуба И. Добромыслова «встретилась с Бытовым Семеном Михайловичем, бывшим в Рязани проездом». На одном из заседаний клуба своими воспоминаниями о поэте поделился некто Н. Поваренкин — видимо, товарищ, одноклассник или друг А. Артемова. Словом, школьники 1970-х проделали кропотливую работу. Написали в газету «Правда» и «получили ответ, в котором говорится о том, что наше письмо направлено секретарем отдела европейских стран „Правды“ товарищем Кузнецовым собственному корреспонденту газеты „Правда“ во Франции тов. Седых В. Н.». Но, со слов жены А. А. Артемова Людмилы Григорьевны, подтверждения о том, что «Артемов был в плену, бежал, а затем сражался в партизанском отряде где-то во Франции» и погиб, поисковики так и не дождались. До сих точно неизвестно, где и при каких обстоятельствах погиб дальневосточный поэт Александр Артемов. Осталась легенда и скупые строчки приказа, где «он исключен из списков Советской Армии, как без вести пропавший в июле 1941 г.».
Артемов был опытный солдат. В 1934 году он сообщал о себе: «с работы секретаря Общеболотного коллектива ВЛКСМ был взят в ряды РККА. По 1936 год я служу в рядах ОКДВА, в 24-м желдорожполку, вначале краснофлотцем, потом младшим командиром, исполняющим обязанности начальника полковой библиотеки в составе ВЛКСМ полка». Увы, не удалось узнать, где дислоцировался 24-й желдорожполк. Точно известно лишь то, что личному составу было несладко, «веселые парни, хорошие парни — бойцы РККА» трудились до кровавого пота, днем и ночью, без техники, с серьезными нормами, строили депо, станции, мосты, жилые дома, ремонтировали железнодорожные пути, несли гарнизонную службу, совершали марш-броски. Командирам приходилось быть начеку: рядом бряцала оружием недружественная Япония. В армии Артемов заведовал библиотекой, в его ведении находились инструкции, наставления, уставы, газеты, пособия по личной гигиене, подготовке боевых санитаров, а также художественные книги и журналы, поднимавшие боевой дух красноармейцам, например популярный хабаровский журнал «На рубеже». В августовском номере за 1935 год было опубликовано стихотворение оригинального сильного советского поэта Владимира Луговского «Прощанье». Стихи Луговского произвели на младшего командира Артемова неизгладимое впечатление. Через несколько лет, уже признанным поэтом, он попросит в письме от 7 мая 1938 года «дорогого друга Женьку» (Евгения Долматовского) «уговорить этого зубра» на рецензию своей рукописи «Тихий океан». Артемову очень хотелось доказать свою профессиональную состоятельность. Местные литераторы не раз критиковали его за «увлечение исторической тематикой» и подражательность. «Хотелось бы приникнуть к Луговскому. По-моему, это один из „крупных“, серьезно работающих с молодежью и, пожалуй, единственный в этом роде. Хотелось бы попасть к нему на выучку...» С Долматовским Саша Артемов познакомился в страшном 1937-м, когда 22-летнего, свежеиспеченного выпускника Литературного института Женю Долматовского А. Фадеев и В. Ставский отправили на Дальний Восток разбираться с местной писательской организацией, фактически уничтоженной после апрельского краевого собрания писателей и литературного актива. Семен Бытовой в очерке «Лиман» рассказал, как летом 1935 года зашел в редакцию «Тихоокеанского комсомольца» Фадеев и застал там компанию литераторов — Афанасьева, Кучерявенко, Артемова, Гая, Никулина. Заговорились, засиделись за полночь. И по совету Саши Артемова постановили «завалиться» к Морскому Старику (Т. М. Борисову). С Трофимом Борисовым Артемова связывали почти родственные отношения, поэт ухаживал за его младшей дочерью. «Как розы яркие, флаги на стадионе. Тугую ленточку ты крепкой грудью рвешь. Взлетает слава медногорлым звоном и по трибунам пробегает дрожь. И, как прибой, звучат аплодисменты, пока оркестров славный гром не стих, и по полю проходят рекордсмены, и ты идешь, красивая, средь них. Из тысяч глаз любовь к тебе струится, и я чуть-чуть ревную, как всегда...». К сожалению, любовь поэта не тронула «кудрявую смуглянку», спортсменку, умницу Аллу. Алла Трофимовна сохранила два личных письма А. Артемова (1937, 1938) о любви «до безумия» к ней, к сожалению, неразделенной.
В конце армейской службы Артемова перевели во Владивосток, и он сразу стал принимать активное участие в здешней литературной жизни. Вскоре в третьей книжке (май — июнь) журнала «На рубеже» за 1936 год вышли три его стихотворения: «О ледяной горке и инспекторе Охриме», «Ночь над городом» и «Товарищам». После демобилизации он недолго поработал «инструктором ДВ Правления ОСА по Приморской области». Затем, «в качестве заведующего литературным отделом» его взяли в газету Тихоокеанского флота «На боевой вахте», а в 1937 году Артемов перешел в газету «За большевистские темпы». В 1936 году «по командировке редакции журнала «На рубеже» Артемов с группой молодых поэтов приехал в Город юности — Комсомольск. Наверняка по комсомольским впечатлениям он так трогательно и живо нарисует своего «Кольку». В Комсомольске им написан черновой вариант стихотворения «Дорога отцов». «Я считаю, что мы социализм строим не на пустом месте. И наш героизм — он в нас от прадедов, от дедов и отцов. Я буду писать так, чтобы показать его вековые истоки, его корни из самих глубин народа!» И привел в свои стихи великих русских мореплавателей и путешественников командора Витуса Беринга и казака Семена Дежнева. Бойца Красной армии, патриота и гражданина своей страны, А. Артемова до глубины души волновала хасанская тема. По горячим следам написаны «Сказ о Семене Лагоде», «Летавин», «Краев». По словам автора единственной книги о поэте «Песня над океаном» А. И. Кубикова, «тяжкий труд пограничников в его стихах представлен конкретно, зримо, в богатстве деталей, штрихов. Поэт духовными узами связан со своими героями». В архиве писателя Владимира Щербака, который находится в отделе рукописей Приморской краевой публичной библиотеки имени А. М. Горького, есть документ — простой лист бумаги формата А4 с переписанным стихотворением Артемова «Хасан». Досконально и критично изучив поэтические тексты, посвященные хасанским событиям, в работе над романом «Малая война», писатель выделил один из лучших — артемовский.
У Александра Артемова есть и проза. В 1938 году в дальгизовскую книгу «За Родину. Боевые эпизоды в районе озера Хасан» включен его очерк. Через год в Москве, в Воениздате, выйдет еще одна книга «Герои Хасана», куда также войдет очерк Артемова «Одиннадцать». А вот отрывок из письма Алле Борисовой: «Сейчас собираемся с Никулиным делать книгу о Тихоокеанском флоте. Только прозу. Очерки. Крайком поддерживает. Политуправление тоже». Книга, к сожалению, не появилась, но мысли такие у поэта были. Он скучал по родине, вспоминал родных, «двоюродного брательника» Кольку. Сиротская доля была нерадостной, и все же небогатые родственники вырастили его, дали семилетнее образование. Жилось мальчику голодно, но интересно: «горячее время, строительство и укрепление колхозов в деревне, борьба за выполнение промфинплана в промышленности», комсомольские собрания и поручения, тяжелая физическая работа, на родине, в есенинских чудных местах... Кумиром Артемова, вне всякого сомнения, был Сергей Есенин. Возможно, юный Шура из осторожности не афишировал свое увлечение, это было очень опасно: могли, например, не принять в комсомол или приплести бухаринские «внутреннюю величайшую недисциплинированность, обожествление самых отсталых форм общественной жизни вообще». Артемов всегда стремился к новым знаниям, в зрелом возрасте грезил о Литературном институте — «единственном месте теоретической подготовки молодых». «Москва мне необходима на 2–3 года учебы», — писал он другу Евгению Долматовскому. В сентябре 1939 года поэт уехал в Москву, успешно сдал историю партии и русскую литературу. 27 октября на заявлении Артемова директору Литинститута: «Настоящим прошу принять меня на 1-й курс вверенного вам института. В силу целого ряда обстоятельств к началу учебного года попасть я не смог. Обещаю, однако, нагнать упущенное и к зачетной сессии прийти с хорошими показателями...», наложена директорская резолюция: «Зачислить студентом на 1-й курс». Артемов прекрасно справился с поставленной задачей, учился у мэтров, работал над техникой слова, мечтал о будущем, которое связывал с Дальним Востоком. В ДВК его продолжали печатать: «На рубеже» в 1939 и 1940 годах опубликованы «Болдинская осень», «Туфли Ронина», «Сергей Лазо, эпизоды», подборка под общим название «Новые стихи». За несколько месяцев до начала Великой Отечественной войны поэт выпустил свой последний сборник «Атакующее слово». В первые дни войны Александр Артемов ушел на фронт, не дождавшись своего первенца. Супруга поэта Людмила Григорьевна наречет сына именем мужа. Предвосхищая его рождение, в 1939-м выйдет в свет прелестная тоненькая книжица стихов для дошкольников «Приключения трех щенков». Смешная книжечка о приключениях непослушных щенков Косматого, Лохматого и Мохнатого в переиздании 1960 года зачитана до дыр, но жива и находится в фонде Приморской краевой публичной библиотеки имени А. М. Горького.
«О, как я буду жизнь любить, когда вернусь назад!». О, если бы он вернулся! К сожалению, во Владивостоке нет памятных мест, связанных с именем Артемова, но его помнят как дальневосточника, поэта-фронтовика, автора поэтических сборников и публикаций. В советское время во Владивостоке вышли артемовские «Избранные стихи», в сборник помещен очерк современника Артемова — поэта и публициста Анатолия Плешкова (Гая) «Александр Артемов». В 1951 году в предисловии к сборнику «Слово в строю» приморских поэтов, погибших на войне, о творчестве А. Артемова рассказал газетчик, прозаик, автор популярной в свое время «Трагедии капитана Лигова» Анатолий Вахов, лично знавший поэта. Особой любовью у дальневосточников и владивостокцев пользовалась коржиковская «Волна за волной» — удобный, компактный сборник, собравший подборку стихов дальневосточников поэтов (всего 21 автор). Открывает книгу мужественная поэзия А. Артемова, В. Афанасьева, Г. Корешова. Недавно имя Александра Артемова вновь обрело всероссийскую известность. В пронзительные книги Д. Шеварова (2020, 2022 годы издания) «Ушли на рассвете» и «До свидания, мальчики» (стихи молодых поэтов, погибших на войне) вошли два наших, приморских, имени: Александр Артемов и Георгий Корешов. Марина АНДРЕЕВА Источники и литература
|
|||
|