Уже два года успешно работает межмузейный выставочный проект «Ковры Приамурья». Инициатором его стал Хабаровский краевой музей им. Н. И. Гродекова, а среди участников Музей изобразительных искусств и Городской краеведческий музей г. Комсомольска-на-Амуре, Дальневосточный художественный музей, Музей истории Дальнего Востока им. В. К. Арсеньева (Владивосток), Сахалинские областные художественный и краеведческий музеи, Амурский городской краеведческий музей и Краеведческий музей Ульчского района.
![Открытие выставки «Ковры Приамурья» в Санкт-Петербурге. Директор Российского этнографического музея Ю.А. Купина и генеральный директор Гродековского музея И.В. Крюков](/sites/default/files/images/50/01-God/02-Kover/Kovri_5.jpg)
Коренные народы Приамурья — нанайцы, ульчи, нивхи, удэгейцы, негидальцы, орочи, эвены, эвенки — создали на своей земле уникальную художественную культуру. Одной из наиболее ярких и разнообразных ее форм являются ковры. Для их изготовления используют различные материалы — текстиль, мех, птичьи шкурки, кожу рыб, ровдугу, прутья камыша. Наибольшее распространение текстильные ковры получили у нанайцев и ульчей, меховые — у эвенов и эвенков. Изделия из птичьих шкурок и ровдуги более характерны для негидальцев. Удэгейцы в прошлом изготавливали ковры даже из бересты.
Текстильные аппликационные ковры в амурском искусстве — явление сравнительно новое. Они появились, вероятно, не раньше ХIХ века, однако до этого времени в традиционной культуре амурских этносов уже бытовали изделия с развернутой на плоскости орнаментальной композицией, аналогичной ковровой. Это были постельные принадлежности — матрас и одеяло. Их сворачивали на день в рулон и укладывали вдоль стен украшенной стороной наверх.
Интерьер жилища амурских народов с кановой системой отопления не предполагал места для развешивания текстильных ковров. Стены и сами каны застилались узкими циновками, плетенными из расщепленного камыша. Собственно, циновки тоже представляют собой разновидность коврового изделия. Они декорировались геометрическими орнаментами из разноокрашенных прутьев камыша или берестяной полосы черного цвета, вплетенной в канву циновки.
![Татьяна Константиновна Ходжер. Ковер. 1982. Нанайцы. Хабаровский краевой музей им. Н.И. Гродекова](/sites/default/files/images/50/01-God/02-Kover/Kovri_14.jpg)
Самой распространенной композицией амурских ковров многие годы остается ромб (или 2–3 ромба) с орнаментальной розеткой в центре, создающий крестообразную структуру. Второй тип композиции, часто используемый в коврах, — сетка, построенная на метрическом ритме одного многократно повторяющегося элемента. Это может быть квадрат, ромб или прямоугольник, расположенный рядами. Возможно, этот декоративно-композиционный прием восходит к традициям оформления нанайского одеяла.
![Очу Лукьяновна Росугбу. Фрагмент ковра. 1950-е . Ульчи. Хабаровский краевой музей им. Н.И. Гродекова](/sites/default/files/images/50/01-God/02-Kover/Kovri_8.jpg)
В формировании художественного образа приамурских ковров большую роль играет цвет. Колористические пристрастия мастеров со временем претерпели значительные изменения. По сведениям ученого-североведа А. В. Смоляк, ульчские ковры в прошлом были по преимуществу черно-белыми. Ковры, выполненные в 1930–50-е годы отличаются сдержанным колоритом, малым числом используемых в одном изделии цветов. Расширение ассортимента тканей, появившихся в продаже в 1960–70-е годы, оказало влияние и на колорит произведений амурских мастеров. Разумеется, цветовое решение ковров зависело, в первую очередь, от художественного вкуса и пристрастий их авторов, однако в целом колорит изделий стал более контрастным, ярким, многоцветным. Эта тенденция сохраняется и в современном искусстве.
Во многом художественные особенности текстильных амурских ковров обусловлены технологией их создания. Изготовление ковра довольно длительный и трудоемкий процесс, оно доступно только опытным мастерам. Наиболее распространенным способом декорирования текстильных ковров является аппликация, срезы которой оформляются разными способами: вышивкой, руликом (выворотный кант), иногда тесьмой. Амурские мастера используют аппликацию двух видов: обычную — накладную и более сложную и реже встречающуюся прорезную.
Ульчские мастера помимо аппликации вышивали узор ковра тонким тамбурным швом, чередуя цвет нити через небольшие промежутки. Причем автор использовал мягкие, сближенные по тону цветовые сочетания. Орнамент на таких коврах выглядит легким, изящным, словно нарисованным цветными карандашами.
Большое распространение получили в Приамурье ковры, плетенные из узких полосок ткани контрастных цветов — чаще всего черного, белого и красного. Техника текстильного плетения довольно проста, но требует особой тщательности и аккуратности в исполнении.
Текстильная мозаика, используемая издавна приамурскими народами в изготовлении постельных принадлежностей, нашла применение и в ковровых изделиях. Помимо характерной орнаментации квадратной сеткой, собранной из мелких геометрических элементов, амурские художники создавали узоры из полукружий «чешуек», овальный срез которых обшивали «руликом» из ткани контрастного цвета.
![Майла Егоровна Актанко (1892–1970). Ковер «Орден Отечественной войны». Конец 1940-х. Нанайцы. Дальневосточный художественный музей, г. Хабаровск](/sites/default/files/images/50/01-God/02-Kover/Kovri_10.jpg)
Формируясь на основе общих художественных закономерностей, текстильные ковры разных народов Приамурья имеют свои характерные особенности. Так, нанайские отличаются от ульчских плотным заполнением поверхности узором, крупными орнаментальными формами, более контрастным колоритом. Нанайцы предпочитают декорировать свои ковры аппликацией, текстильным плетением и мозаикой, а ульчи часто используют технику вышивки. В выборе и расположении орнаментальных мотивов тоже существуют различия: ульчские мастера чаще включают в свои композиции зооморфные изображения, предпочитают изолированное, прерывистое размещение орнаментальных элементов на площади ковра. Для нанайских аппликационных ковров более характерна пластическая слитность элементов узора, их взаимопроникновение и непрерывность. Нивхских ковров в музеях страны известно немного, и, вероятно, этот вид художественного ремесла заимствован нивхами от их ближайших соседей — ульчей, поскольку ковры во многом аналогичны ульчским. Для удэгейцев ковровое искусство не очень характерно. Те немногие образцы, которыми мы располагаем, позволяют сделать вывод, что удэгейские мастера в оформлении ковров использовали только рельефную вышивку гладью по настилу, свойственную декорированию традиционных предметов одежды и быта. Очевидно, текстильные ковры вошли в культуру удэгейцев относительно недавно и являются результатом взаимовлияний амурских этносов.
![Вера Григорьевна Ходжер. Ковер. 1974. Нанайцы. Хабаровский краевой музей им. Н.И. Гродекова](/sites/default/files/images/50/01-God/02-Kover/Kovri_13.jpg)
История сохранила имена многих выдающихся мастеров приамурского народного искусства, творчество которых прославили именно ковровые изделия. Нанайская мастерица Майла Егоровна Актанка (1893—1970(?)), стоявшая в 1930–40-е годы у истоков формирования новой, современной образной стилистики амурского ковра, одна из первых ввела в приамурский орнамент советскую символику — изображения серпа и молота, красной звезды, ордена, герба. Новое звучание получили в ее произведениях зооморфные мотивы, прежде редко используемые в ковровых композициях. Изображения животных — ящериц, тигра, птиц и других в ее исполнении приобрели большую реалистичность, а орнамент — определенную сюжетность.
Среди ульчских художников следует отметить творчество талантливой мастерицы Очу Лукьяновны Росугбу (1914–1988), оказавшее значительное влияние на многих ульчских мастериц, особенно в с. Булава, где она долгое время жила. Произведения О. Л. Росугбу служат для них камертоном художественности, до сих пор они пользуются трафаретами ее орнаментов. В музеях нашей страны хранится несколько десятков ковров этой знаменитой мастерицы.
Расцвет коврового творчества в Приамурье относится к 1950–80-м годам, в период развития самодеятельного творчества и связанной с ним активной выставочной деятельностью учреждений культуры. Большинство произведений из музейных собраний приобретено именно в этот период. Однако и в последующие годы, и в наши дни мастера декоративно-прикладного искусства сохраняют традиции изготовления приамурских ковров. Нанайская мастерица Е. Е. Одзял (1922–1980) в 1970-е годы всем своим девяти детям изготовила по ковру. Четыре из них приобретены Гродековским музеем. Орнамент на коврах практически не повторяется, поэтому каждое изделие уникально. Являясь относительно новым видом женского этнического искусства, амурские ковры вобрали в себя все богатство многовековой приамурской художественной традиции.
![Мария Кузьминична Охлопкова. (1926–2014), член Союза художников СССР](/sites/default/files/images/50/01-God/02-Kover/Ohlopkova_Mariya_Kuzminichna.jpg)
Изделия нанайских мастериц М. Е. Актанко (1893—1970(?)), О. Е. Бельды (1920–2013), А. Д. Оненко (1922–1996), членов Союза художников России А. А. Самар (1918–2008), Л. Г. Бельды (1954 г. р.), Ч. З. Киле (1890–1982), ульчской вышивальщицы Н. К. Ходжер (1927–2009), О. Л. Росугбу (1914–1988) и других прославили культуру своего народа и, несомненно, вошли в золотой фонд народного искусства России.
Не меньшую художественную ценность, чем текстильные ковры, имеют изделия из меха, кожи и птичьих шкурок. Оленеводство — древний хозяйственный промысел эвенов и эвенков — дает местным мастерам материал для создания традиционных ковриков-кумаланов, которые подстилали под вьючные сумы, защищая спину оленя. Они изготавливались из двух, реже четырех, шкур с голов оленя. В современных меховых коврах мастера применяют в основном технику мозаики, группируя контрастного цвета треугольники и квадраты в разнообразные комбинации.
Амурским мастерам издавна известна уникальная технология мозаики из птичьих шкур. Особенно прославились в ней негидальцы. В прошлом в этой технике делали не только коврики, но и шили предметы детской одежды. Материалом для птичьих ковриков чаще всего служили шкурки селезня, утки, филина. Традиции изготовления птичьих ковриков продолжили в своем творчестве негидальские мастера с. Владимировка района имени П. Осипенко Хабаровского края, члены Союза художников России Е. И. Алексеева (1921–1995), А. П. Надеина (1916–2019), А. Н. Казарова (1931 г. р.) и другие. Особенно выразительны круглые ковры с композицией из расходящихся лучей, ассоциирующиеся с образом солнца, в которых авторы умело комбинируют шкурки шеек селезня с богатейшей изумрудной цветовой палитрой и серые нейтральные шкурки уток.
![Ольга Егоровна Киле. Ковер. Сер. 1980-х. Нанайцы. Хабаровский краевой музей им. Н.И. Гродекова](/sites/default/files/images/50/01-God/02-Kover/Kovri_7.jpg)
Выставке «Ковры Приамурья» предшествовало издание в 2020 году альбома-каталога «Ковры коренных народов Амура и Сахалина» из собраний музеев Дальнего Востока. В него включено более 120 лучших произведений коврового искусства из 12 музеев Хабаровского края, Приморья, Сахалинской области. Вторым этапом проекта в 2021 году стала выставка «Ковры Приамурья» в Российском этнографическом музее (Санкт-Петербург), Областном краеведческом музее (Иркутск) и Хабаровском краевом музее им. Н. И. Гродекова. В экспозицию вошло около 60 произведений коврового искусства, выполненных в период 1941–2011 годов. Представленные изделия отражают все разнообразие коврового искусства Приамурья: типы ковровых композиций, материалы, используемые для их изготовления, технологии декорирования. Выставку дополнили предметы быта (берестяные туеса, тарелки, плетенные из лозы ивы и тальника, инструменты для выделки меха и кожи и др.), а также фотографии приамурских мастеров, чьи произведения представлены на выставке.
В нынешнем году выставка «Ковры Приамурья» продолжила свое путешествие, она экспонировалась в залах музеев-участников проекта — художественных музеях Комсомольска-на-Амуре и Южно-Сахалинска. Эти выставки, как и издание альбома, организованы при финансовой поддержке международного консорциума «Сахалин-1».
![Мария Петровна Бельды. Дорожка. 1964. Нанайцы. Хабаровский краевой музей им. Н.И. Гродекова](/sites/default/files/images/50/01-God/02-Kover/Kovri_15.jpg)
Выставка, ставшая передвижной, преследует несколько целей. Во-первых, это популяризация уникального культурного наследия приамурских этносов. Для многих посетителей искусство наших мастеров стало подлинным открытием. В музей обратились коллекционеры, желающие пополнить свои коллекции изделиями амурских народных художников. Есть уверенность, что после знакомства с необычным, новым миром образов, художественных форм и технологий зритель захочет увидеть место, где это искусство рождается, что будет способствовать туристической привлекательности нашего региона. Кроме того, большинство представленных на выставке ковров никогда не экспонировалось, зрители увидели их впервые. Такие межмузейные проекты дают возможность в одном месте показать шедевры из разных собраний, из разных городов, что значительно увеличивает доступность музейных коллекций для широкого круга посетителей.
Но самым важным итогом издания альбома и работы выставки является возможность для молодых мастеров увидеть эталонные образцы этнического искусства своих предшественников, учиться у них гармонии орнаментальных форм и композиций, перенимать технологический опыт. И в этом контексте проект «Ковры Приамурья», несомненно, будет способствовать сохранению и дальнейшему развитию традиционных художественных ремесел коренных народов Хабаровского края.
А путешествие приамурских ковров не закончено. В 2023 году планируются выставки в Москве и Владивостоке.
Галина ТИТОРЕВА
Фото из архива Хабаровского краевого музея им. Н. И. Гродекова