Пытаюсь подобрать ключевое слово, чтобы определить свое впечатление от Швеции. Наверное, «лаконизм». Во всем: в красках ландшафта и архитектурных портретах городов, в подходах к современному искусству (да и, пожалуй, к искусству вообще) и дизайнерских проектах. Расставляю именно такие акценты, потому что знакомство с этой западноевропейской страной произошло через ее музеи и выставочные центры, что было задачей международного проекта «Журналисты, работающие в области культуры, и региональные музеи». Осуществила его автономная некоммерческая организация «Единство журналистики и культуры» при поддержке Фонда Форда и посольства Швеции в Москве, поставив вполне конкретную цель: обмен опытом и развитие контактов между российскими и шведскими региональными музеями и журналистами, а также возможное осуществление совместных проектов в будущем.
Российскую сторону в этой поездке представляли мои коллеги-журналисты из Москвы, Великого Новгорода, Саратова, Самары, Екатеринбурга, Новосибирска и Томска. Хабаровск в нашей географической подборке оказался самым дальним городом, и когда через переводчика я объясняла, что приехала с Дальнего Востока и что от нас рукой подать до Поднебесной и Страны восходящего солнца, встречала неизменное удивление: «О! Как же это далеко от Швеции!» Совершенно верно, на краешке земли. И все же, как выяснилось, некоторые «родственные связи» у нас имеются. Речь идет о тесных торговых контактах между Швецией и Китаем, которые неплохо развивались в средние века. И потому в музейных собраниях Гётеборга (а он стал первым городом в нашем маршруте) имеются многочисленные предметы китайской культуры. Например, одно из главных направлений музея Рёёс, основанного в 1904 году неутомимыми братьями Уильямом и Августом Рёёс, — Восточная Азия. Еще в 1912-м они снарядили экспедицию в Китай, во время которой была приобретена великолепная коллекция скульптур Будды, драконов, предметов утвари, которые датируются XIV–XVII столетиями. У входа в музей, грозно оскалившись, восседают каменные львы. И хотя в XX веке Рёёс все больше становится музеем шведского и скандинавского дизайна (масштабная экспозиция, переходя из зала в зал, берет начало в восемнадцатом столетии и, шаг за шагом, уводит в далекое будущее, дизайнерские формы которого предельно лаконичны), мир Поднебесной не отступает на второй план.
Сюжеты о торговых связях Китая и Швеции встречают и в Гётеборгском городском музее: настенные росписи, где на фоне больших кораблей изображены китайские купцы со своими экзотическими товарами, а также коллекция старинной керамики, которая вошла в отдельную экспозицию.
Гётеборгский городской музей (он построен в 1750 году) — достаточно крупный научный, исследовательский и культурно-исторический центр, где имеется солидная библиотека и архив (в нем более миллиона единиц хранения). Не случайно именно здесь, во время встречи с его директором Ингрид Ломфорс, речь шла о политике в области культуры.
Коротко это выглядит так. Культура в Швеции (мы говорим о музеях, культурных центрах, изданиях, специализирующихся на вопросах искусства и т. д.) чаще всего получает поддержку на трех уровнях: государственном, региональном (или муниципальном) и частном. Таким образом, средств, поступающих из этих трех источников, вполне хватает на достойное содержание зданий, приобретение необходимого оборудования, на организацию выставок и всевозможных творческих акций. Неплохую помощь оказывает управление культуры (оно имеется в каждом городе), задача которого — донести информацию о деятельности того или иного учреждения до новых «клиентов»: молодежи, эмигрантов, жителей отдаленных районов, с тем чтобы привлечь их к участию в культурной жизни. Существуют также различные негосударственные организации, среди которых, например, «Свободное искусство и культура», которая поддерживает свободных художников.
Что касается журналов, нередко они являются независимыми изданиями, но чаще всего получают поддержку всех трех уровней. При этом вопросами распределения финансов занимается Совет Швеции по культуре.
Деньги деньгами, но это лишь необходимое дополнение. В центре всего должна быть идея, из которой вырастает тот или иной значимый проект. С этим в Швеции тоже все в порядке.
Музей акварели на острове Шёрн вырос из мечты художников Швеции, Исландии, Финляндии, Норвегии создать единый центр акварели, где бы проходили не только выставки, но и школы известных мастеров, проводились исследования в этой области изобразительного искусства. Совместными усилиями мечта обрела реальные очертания, и сегодня Музей акварели стал местом настоящего творческого притяжения. И приезжают сюда не только художники. Только в прошлом году остров Шёрн посетили 170 тысяч человек (а численность его населения всего 15 тысяч).
Музей акварели расположен на самом берегу залива, и в его стеклянных стенах почти все время отражается солнце, которое купается в море. Здесь специально оборудованные мастерские для занятий акварелью (для детей и взрослых), выставочные залы, библиотека, специализированный магазинчик и ресторан, где превосходно готовят рыбу и морепродукты, поставляемые рыбаками острова Шёрн. От музея лучами расходятся деревянные мостики. Одни ведут к небольшим коттеджам-студиям (их на лето снимают художники), другие позволяют подойти к скалам и взобраться на самую вершину, и тогда открывается бесконечное Балтийское море. Кажется, протяни руку, и коснешься крыла чайки. Потрясающий по красоте остров в акварельных тонах. Наверное, идеальное место на Земле.
Впрочем, столь же сильное впечатление произвел остров Кальмар (ударение следует делать на первом слоге). Здесь расположен небольшой городок с одноименным названием, где (так и хочется употребить заезженную, но очень красивую фразу) «все дышит стариной». Но в какой-то момент это размеренное «дыхание» становится ритмичным: мы попадаем в Новый художественный музей Кальмара. Наряду с традиционными выставками здесь осуществляются интересные проекты с акцентом на современное искусство. Нашей группе представили один из них — «Смоук, или Совершенно свободна». Экспозиция предельно проста. На стенах в красных и синих рамах большие фотоколлажи из множества женских портретов. Все они разные: юные и зрелые, веселые и задумчивые, но объединяет их одно — сигарета. В центре большого зала — стеклянный куб с раздвижными дверями. Туда можно войти и закурить (к слову, в Швеции в помещениях не курят вообще, по этому поводу принят закон, грозящий нарушителям серьезными штрафами). Однако выставочный проект «Смоук, или Совершенно свободна» делает исключение. И в этом суть концепции. По мнению авторов, человек, оказавшийся внутри куба (между тем условия там самые комфортные: удобная скамья, пепельница), через какое-то время начинает ощущать себя в ловушке и понимает, что далеко не свободен.
А мы движемся дальше: от современного искусства в глубь вековых традиций. В Кальмаре находится музей стекла «Оррефорс» и небольшой завод по его изготовлению (правильнее сказать, по выдуванию, поскольку стекло здесь делают по старинным технологиям).
Небольшое отступление в историю. Стекло в Швеции делают на протяжении пяти веков. Выдувать его шведов научили немцы. Самое первое стекольное производство располагалось в Стокгольме, в районе Старого Города. Потом оно переместилось в местечко под названием Коста, где было много леса и где его активно перерабатывали. Для изготовления стекла требовалось много дров, так как печь должна гореть непрерывно, и все отходы с лесопилок шли в дело. В 1989 году Коста стала стекольным центром: в основном делали стекла для оконных рам и упаковку. Правда, была одна проблема. По своему составу стекло на семьдесят процентов состоит из песка. В шведском песке, как оказалось, слишком много железа, и потому стекло всегда имело зеленоватый оттенок. С тех пор эту важную составляющую экспортируют из Бельгии и Голландии.
![Арт-проект «Смоук, или Совершенно свободна». Новый художественный музей Кальмара](/sites/default/files/images/21/03-edinoe/23-sugety/Shveciia_8.jpg)
![Арт-проект «Смоук, или Совершенно свободна». Новый художественный музей Кальмара](/sites/default/files/images/21/03-edinoe/23-sugety/Shveciia_7.jpg)
На стекольном заводе нас водили из цеха в цех, где перед нашими восхищенными взорами молодые ребята выдували из огненной массы бокалы на тонких ножках и вазы, затем огранщики (уже более зрелые люди) наносили на изделия графические линии. Особые мастера завода занимаются изготовлением «штучной» продукции — воплощают самые смелые идеи шведских дизайнеров.
В столь же смелые, а порой дерзкие дизайнерские проекты мы погрузились с головой, прибыв в Стокгольм (последняя точка нашего путешествия) и посетив Новый дизайнерский музей «Вандалорум». Ну, как вам, к примеру, украшения, сплетенные из волос, пыли, сбившейся в грязные комки, проволоки, ниток и каких-то еще не слишком привлекательных материалов? На это и расчет: надевая такое «украшение», начинаешь испытывать явный дискомфорт, как и от мусора, который сопровождает нас на протяжении всей жизни. Почему бы не превращать его в предметы искусства? Или проект в направлении видеоарт: в течение пятнадцати минут в темной комнате показывают мультик, в котором человек ищет смерти, а когда та приходит — страшно пугается. Изнурительная погоня, безносая уже сама перепугана до смерти, а наш герой отводит дуло от собственного виска и метким выстрелом сражает ее наповал. Такой вот жизнеутверждающий финал.
На протяжении всей поездки наша группа встречалась с журналистами, работающими в области культуры. Конечно же, вопросов к коллегам было много: каковы принципы подачи информации, какое место в газетном пространстве отводится событиям культуры, насколько свободен корреспондент в подаче материала и собственных оценках. Некоторые ответы вызывали откровенное удивление. Например, такой «кадровый» штрих: в утренней газете «Гётеборгпост» (вторая по величине в Швеции, тираж — 280 тысяч экземпляров) в отделе культуры работают 12 человек, не считая привлеченных авторов. Их задача — ежедневно готовить два разворота. И это при том, что формат газеты А-4, а сами полосы изобилуют фотографиями, соответственно текстовой информации не так много. В наших газетах, как правило, «культурные» страницы тянет один человек да еще пара-тройка его помощников. В шведских СМИ иначе. Да и привычных гонораров там нет: журналист работает за твердое вознаграждение. Судя по тому, как люди держатся за свои кресла, оно довольно приличное. Что касается подачи материала, сотрудники отдела культуры «Гётеборгпост» не ограничены какими-либо рамками и могут высказывать собственную точку зрения на события. Подобная картина и в городской газете Кальмара, где сложился симбиоз между журналистами, сотрудниками музеев и людьми искусства. Причем журналистика постепенно уходит от тяжелых критических материалов и старается подавать информацию таким образом, чтобы она была понятна и интересна всем читателям, даже тем, кто далек от искусства.
Но так не везде. Одна из самых крупных и старейших в Швеции ежедневных газет «Svenska Dagbladet» («Шведский ежедневный листок»), основанная в 1884 году, имеет три основных раздела, среди которых культура. На многочисленных полосах (а общий объем газеты приближается к ста страницам) публикуются не только репортажи и заметки с выставок и фестивалей, но и масштабные дебаты на ту или иную тему в сфере искусства, серьезные театральные и литературные рецензии. Помимо основного штата здесь активно работают фрилансеры, критики, ученые, специалисты в самых разных областях культуры.
В последние годы все острее ощущается конкуренция со стороны электронных СМИ, и потому издания имеют собственные сайты. Но как бы ни убыстрялось время, диктуя новые правила, наши шведские коллеги уверены, что газеты в их бумажном варианте не исчезнут. Это ведь традиция: за чашкой утреннего кофе развернуть пахнущие свежей типографской краской страницы и узнать самые свежие новости. Например, о том, что происходит на островах в акварельных красках.
Елена ГЛЕБОВА
Фото автора